Интервью с президентом Федерации альпинизма Кыргызстана.
Интервью с Президентом федерации Альпинизма и Спортивного Лазания Кыргызской Республики, директором Государственного Агентства по развитию туризма при Кабинете министров республики, членом кабинета Министров Кыргызстана, Эдуардом Джумакадыровичем Кубатовым.
Интервью от Алла Мишина и Сергей Ковалёв от 06 июля 2026 г.
— Эдуард, добрый день! Это Алла Мишина, рядом со мной Сергей Ковалёв. Очень хотим из первых рук узнать информацию о пермитах, которые буквально на днях вводит ваша страна для альпинистов.
— Здравствуйте, здравствуйте, друзья! Алла, давайте так: первое — это будет называться не «пермит», а «свидетельство на восхождение».
— Да, кто будет выдавать? Какая комиссия? Какие критерии?
— Свидетельство на восхождение будет выдавать действующее сейчас Государственное агентство по развитию туризма при Кабинете Министров страны. Внутри госагентства будет сформирована комиссия: сотрудник госагентства, сотрудник нашей Федерации и три эксперта‑альпиниста.
Первым делом мы сейчас тестируем этот процесс на Победе, смотрим, как он работает, и только после этого будем расширять практику — для выдачи свидетельств на восхождение на пик Ленина и на Хан‑Тенгри. Сейчас важен опыт, важно, как это всё будет работать именно на пике Победы.
Три ключевые нормы:
Первая. Обязательная страховка — международная или локальная, с вертолётной поддержкой и покрытием всех необходимых спасательных работ.
Второй момент — спортивный уровень или уровень альпинистского опыта. На территории бывшего СССР есть разрядные нормы: КМС, мастер спорта и так далее. С зарубежными спортсменами сложнее, но есть примерное понимание по уровню подготовки на основании списка пройденных маршрутов и вершин. Здесь уже экспертная группа будет принимать решение.
Третий момент — технический: через какую компанию идёте, по какому маршруту и в какие сроки планируете восхождение.
На основании поданной заявки с подробным описанием и приложением сопровождающих документов будет выдаваться свидетельство. Оно будет электронным. Пока что мы будем выдавать бумажное — с электронным подтверждением, но со следующего года это будет чисто электронный документ с QR‑кодом.
— А как контроль будете обеспечивать?
— Сезон у нас короткий, так что это несложно. В каждом альплагере, на стоянках экспедиций будет офицер, представитель госагентства, который будет заниматься именно контролем за восхождениями.
— Ну то есть это как в Непале liaison officers, офицеры связи, да?
— Да. Но там офицер прикрепляется к каждой экспедиции, а мы сделаем два‑три офицера на весь Ачик‑Таш (урочище под пиком Ленина на высоте 3600), один офицер будет работать на Южном Иныльчеке и один на Северном Иныльчеке. Условно, где‑то четыре–пять офицеров мы расставим.
Эта система будет только на семитысячниках. На пяти- и шеститысячниках она вводиться не будет.
— Сколько эта услуга будет стоить?
— По оплате мы сейчас рассматриваем 12–15 тысяч сомов, это примерно 170 долларов. Тестируем такой вариант.
— Если разрешение по 200 долларов, условно, а на Победу идут всего 20 человек, то этого офицера на такие деньги не «прокормишь».
— По офицеру — это будет обязательство принимающего лагеря, альпинистской компании, они будут его содержать. Мы сейчас не за ценой гонимся, мы хотим навести порядок и отвадить неподготовленных людей, которые без уровня, без экипировки лезут на Победу. Сезон только начался, а уже двое иранцев улетели с гребня, числятся пропавшими без вести.
— По цене страховки интересно: вертолётное покрытие до какой суммы вы будете требовать?
— В районе трёх миллионов сомов, это около 35 тысяч долларов.
— А покрытие расходов именно на вертолётный поиск внутри этой суммы сколько должно составлять? Или вся эта сумма и есть требование по вертолётному покрытию?
— Да, верно, вся. Обеспечение поиска с вертолётами очень дорогое, но на Победе без него не обойтись. Хотели сделать 5 миллионов сомов, но это слишком высокая цена страховки, компании‑страховщики берут около 1,5% от суммы покрытия, и при базовой минималке в 3 миллиона сомов стоимость полиса уже около 450 долларов.
— Понятно. Имеющиеся лагери в этой ситуации понимают свои функции? Они с этим насколько согласны? Их мнение вообще спрашивали?
— Ну конечно, Алла. Я проводил совещание со всеми коллегами: все альпинистские компании были у меня. Когда мы вводили этот формат, обсуждали его всем альпинистским сообществом.
— Ну, замечательно, что все согласны.
— Смотрите, ребята, мы не создаём жёсткие рамки. Федерация наводит порядок. И этот порядок очень важен, особенно на Победе. Ну сколько можно по 10–12 трупов ежегодно вытаскивать с Южного Иныльчека?
— Эдуард, всё понятно, спасибо за вашу работу, это правильное направление движения, — Сергей Ковалёв попросил уточнения. — Меня беспокоит прозрачность критериев. Я, например, хотел бы понять, как будут прописаны критерии квалификации, критерии снаряжения, чем это должно подтверждаться. Хотелось бы, чтобы не было сюрпризов. Понятно, что на сегодняшний день Победа как коммерческая гора для нас вообще никак не актуальна. Но вы сами говорите, что через год это будет распространено на все семитысячники, а пик Ленина — наша тема. И хорошо бы, чтобы первый блин был не комом, а ступенькой к безопасности и к более цивилизованной практике. С моей точки зрения, критерии должны быть чётко прописаны. Это важный момент, чтобы мы могли заранее готовить потенциальных клиентов.
— Сергей, смотри: сейчас мы предполагаем практически стопроцентную выдачу, на пик Ленина будем допускать максимально всех. На Хане, думаю, уже будет работать система ограничений. Максимально серьёзно будем работать с пиком Победы. Примерно так. Эксперты от Федерации альпинизма будут отрабатывать, оценивать, видеть картину и принимать решение.
— То есть пока эта прозрачность прямо не опубликована?
— Сейчас, смотрите, друзья: сформируется постановление правительства. В рамках постановления будет опубликован «Порядок выдачи», там всё это пропишут.
— А какие сроки? Когда мы его увидим?
— Постановление выйдет, и я сразу вам скину детали, связанные с порядком получения. Сейчас документ находится на подписании у премьер‑министра. В течение недели получим.
— И как те ребята, которые в этом году идут, они вообще попадают под эти нововведения? Или это всё будет со следующего сезона?
— Нет, я всех предупредил. Я лично был сейчас на Южном Иныльчеке и на Северном. Все пойдут по порядку. Постановление, даже если выйдет чуть позже, — будете действовать по нему, по порядку получения разрешения. Просто так взять и выйти не получится.
— А кто сейчас уже на горе? Семёнов с группой уже там, работает на маршруте?
— Да‑да, им мы разрешение обязательно дадим, потому что знаем, кто они. Мы предупредили и «Аксай‑Трэвэл», чтобы без разрешения на Победу не выпускали. Постановление будет до конца недели, сразу они получат пермитного офицера, а сейчас людям нужно собрать документы, заполнить формы, привести страховки в соответствие.
На Северном Иныльчеке пермитный офицер уже на месте, и в течение нескольких дней человек появится и на Южном Иныльчеке, будет отрабатывать заявки.
— Понятно. А в экспертной группе кто на сегодняшний день работает?
— Это уважаемые ребята из Федерации альпинизма, которые знают гору, знают вершину, были на Победе. Именно они будут принимать финальное решение. По экипировке и по всем этим вещам — это техническая часть. Для нас важно, чтобы человек имел опыт хотя бы уровня второго разряда плюс, а лучше первого, чтобы было понятно, какие вершины у него за плечами; что за плечами Хан-Тенгри, что за плечами пик Ленина.
— И чтобы это была команда сформированная, а не «склеенная» прямо на леднике из тех, кто случайно оказался, как это случилось у Наташи, через чаты собранная команда. Кстати, что с ней? К той палатке скоро подойдут?
— Семёнов, я думаю, подойдёт дня через два. Ну и что? Зафиксирует её наличие и всё, больше ничего.
— Ясно, что спускать тело никто не будет, всё понятно.
— Важно донести до всех, что если Федерация не начнёт наводить порядок хотя бы вот такими маленькими шагами, беспредел на Победе никогда не закончится. Поэтому идём этим путём.
— Всё, спасибо большое, Эдуард, очень информативно. Думаю, для всех нас, для сообщества это будет полезно. С большой благодарностью к вашему рассказу и вашему времени. Всего хорошего! До свидания, до связи!
А теперь подвесим в воздухе вопрос…
У Наташи Наговицыной гора Победа была последней целью для получения заветного звания «Снежный барс», а в послужном списке были пик Ленина, два раза Хан‑Тенгри, Коммунизма, Корженевской… Что бы сказал экспертный совет?
